Ослабели, сердешные! Пить не умеют! Эраст Петрович приподнялся, держась рукой за горячий и мокрый бок, чтобы взглянуть на белоглазого.
Но, необычное дело, никакого белоглазого не было.
Ахтырцев лежал, где упал -- лицом вниз поперек ступеней; поодаль валялся откатившийся цилиндр, а вот чиновник исчез бесследно, растворился в воздухе.
И на всей улице не было видно ни души, лишь тускло светили фонари.
Внезапно фонари повели себя чудно -- завертелись, закружились, и стало сначала совсем ярко, а позже совершенно темно.
Глава шестая, в которой появляется человек будущего -- Да лежите, голубчик, лежите, -- сказал с порога Ксаверий Феофилактович, когда Фандорин сконфуженно спустил ноги с твёрдого дивана.
|
|
